Мы публикуем доклады участников монашеской секции «Отечество Небесное и Отечество земное – осмысление патриотизма в монашестве» , работавшей в Паломническом центре Иоанно-Богословского мужского монастыря с.Макаровка рамках Регионального этапа XXXIII Международных Рождественских образовательных чтений «80-ЛЕТИЕ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ: ПАМЯТЬ И ДУХОВНЫЙ ОПЫТ ПОКОЛЕНИЙ».
игумен Руфин (Баранников), настоятель Свято-Троицкого мужского монастыря с.Б.Чуфарово, Саранская епархия
Отношение монашества к защите земного отечества (на примере жития святых)
Господь Иисус Христос говорил, что войны будут сопровождать всё время земного существования человечества: Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец (Мф. 24:6).
Вот что говорит об этих словах преподобный Иустин (Попович): «Грехолюбие и злолюбие а через них самолюбие создает войны между людьми. Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? (Иак. 4:1)…
Воинскую службу, святые отцы Церкви никогда не считали ее несовместимой с христианским образом жизни или препятствием для спасения. Напротив, многие из них прямо опровергали такое мнение. У святителя Иоанна Златоуста читаем: «Ты выставляешь предлогом военную службу и говоришь: я – воин и не могу быть набожным. Но разве сотник не был воином? А Иисус Христос говорит: Истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры (Мф. 8: 10). Военная служба нисколько не послужила для него препятствием»
Византийский Патриарший Собор давал добро на убийство монахом врага на ратном поле, разрешая после продолжать службу, так как это не было запрещено святыми канонами.Потому что при покушении на веру, монах боролся не с человеком но со злом, Дьяволом.
Критикуя пацифистское учение толстовцев, святитель Феофан Затворник (†1894 г.) пишет, что «на воинах часто Бог являл видимое благословение и в Ветхом, и в Новом Завете. А у нас, сколько князей прославлены мощами, кои, однако ж, воевали. В Киево-Печерской Лавре в пещерах есть мощи воинов. Воюют по любви к своим, чтобы они не подвергались плену и насилиям вражеским.
Тысячелетняя история Русской Православной Церкви неразрывно связана с историей нашего народа и нашей страны. Во все времена чада Церкви находились в гуще событий и никогда не уклонялись от необходимости созидать свое Отечество. Ярчайшим примером тому является для нас преподобный Сергий Радонежский – отшельник, пустынник, молитвенник, который принимал самое непосредственное участие в жизни своего народа. Он ходил в Нижний Новгород, когда потребовалось примирить нижегородцев с Москвой, в Рязань, чтобы поговорить с князем Олегом «о пользе душевной, о мире и о любви», и, как повествует житие благоверного Олега Рязанского, «кроткими словесы и тихими речьми» смягчил Олега Ивановича, и умиленный душой Рязанский князь «взял с князем (Димитрием) мир вечный», тем самым примирил Рязань и Москву. Преподобный благословил на Куликовскую битву благоверного князя Дмитрия Донского и направил ему в подкрепление двух монахов братьев Александра (Пересвета) и Андрея (Ослябю), которые до принятия монашества были хорошими воинами, чтобы они личным примером вдохновляли на ратный подвиг русское войско.
Прп. Александр был прежде боярином Брянским, а прп. Андрей – боярином Любецким. До принятия монашества они славились как доблестные опытные воины-богатыри. Великий князь надеялся, что эти люди, всецело посвятившие себя Богу, своим мужеством смогут послужить воодушевляющим примером для его воинства. Преподобный повелел Пересвету и Ослябе готовиться на дело ратное, но в замену лат и шлемов возложить на себя схимы, украшенные изображением креста Христова: «Вот вам, дети мои, оружие нетленное, да будет оно вам вместо щитов и шлемов бранных. Мужайтесь, яко доблии воины Христовы!» В день битвы войска сошлись при устье р. Непрядвы. Исход сражения предвосхитил поединок двух воинов. Вызов бросил гордый богатырь-великан Челубей, родом печенег. Никто из русских витязей не решался на такой подвиг. Но вскоре из полка Владимира Всеволодовича выступил схимник Александр Пересвет. Обратившись к князю и воинам, он сказал: «Не смущайтесь — велик Бог наш и велика крепость Его! Гордый татарин не мнит найти среди нас равного себе; но я желаю с ним переведаться, выхожу во имя Господа Сил! Готов воспринять венец Царства Небеснаго!» Доблестный инок-воин в схимнических одеждах окропил себя святой водой и попросил у всех прощения. Поединщики с копьями устремились друг на друга. Александр сразил Челубея насмерть, но и сам получил смертельную рану. После победы на Куликовом поле великий князь приказал перевезти тело мученика-героя в Москву, а прп. Феодор, ученик и племянник прп. Сергия, пожелал похоронить его в своей Симоновской обители. Андрей Ослябя остался невредим после битвы с татарами. В 1398 г. вел. кн. Василий Димитриевич посылал его в Царьград с милостыней. После кончины схимник Андрей был погребен рядом со своим соратником Александром Пересветом около храма Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове.
Монахи знаменитого Соловецкого монастыря в 16 веке 40 лет самостоятельно, без поддержки воевод отбивались от нападений шведов и ливонцев. В монастыре был сформирован монашеский боевой полк.
Или оборона Троицко-Сергиевой лавры от поляков. В истории описано, как монахи-воины провели успешную тактическую вылазку, захватив 3 пушки,оружие людей и припасы.
В дни Великой Отечественной войны тысячи монахов и монахинь встали на молитву, чтобы попросить Божией помощи, заступничества Пресвятой Богородицы и ходатайства святых за родное Отечество. Наряду с этим монахи и монахини принесли и все свои внешние труды на пользу военного дела. Последнее выразилось в непосредственном участии в защите Родины, предоставлении своих помещений для военнослужащих, в сборе денежных средств для поддержания и развития армии и в заботе о раненых. Митрополит Сергий (Страгородский) писал в первый же день войны: Православная церковь всегда разделяла судьбу народа: и испытания вместе с ним несла, и утешалась его успехами. Не оставит она своего народа и теперь. Она благословляет небесным благословением предстоящий всенародный подвиг» —Сотни служителей Церкви, в том числе отбывших срок в лагерях, тюрьмах и ссылках, геройски воевали с врагом, находясь в действующей армии или помогая партизанам. Одни защищали Родину, уже имея церковный сан, другие сменили воинскую службу на церковное служение после Победы.
Наши пастыри и монашествующие, имея Христа в своих сердцах, обретали просвещенный разум и хранили трезвомыслие. Они понимали, что внутреннюю неустроенность своей страны надо отличать от угрозы ее разорения внешними врагами.
Так, уже побывав в заключении, заместителем командира роты начал свой боевой путь по фронтам войны Сергей Михайлович Извеков, будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен.
Будущий митрополит Калининский и Кашинский Алексий (Коноплев) на фронте был пулеметчиком; когда в 1943 году он вернулся к священнослужению, на груди его блестела медаль «За боевые заслуги»…
Митрополита Феофана (Малявко), он принял постриг в 1939 году, насельника монастыря, на войне называли «Фома Андреевич», и он рассказывал: «Стою в карауле на передовой, переживаю и молюсь: «Господи! Кто придет с их стороны, а я маленький, слабый погибну, и мои погибнут, помоги сохраниться нам, как знаешь». А сам проходил каждый окопчик и крестил. Все живы были.
Интересны воспоминания о силе молитвы монахов во время войны монахини Софии (Ошариной), которая в свое время была участницей военных действий и прошла всю войну от Москвы до Берлина. Она рассказывала о том, как брали Кенигсберг (нынешний Калининград): «Взяли Кенигсберг с Божией помощью, − вспоминала матушка, − Я сама видела, хотя наблюдала с некоторого отдаления. Собрались монахи, батюшки, человек сто или больше. Встали в облачениях с хоругвями и иконами. Вынесли икону Казанской Божией Матери… А вокруг бой идет, солдаты посмеиваются: «Ну, батюшки пошли, теперь дело будет!» И только монахи запели − стихло все. Стрельбу как отрезало. Наши опомнились, за какие-то четверть часа прорвались… Когда у пленного немца спросили, почему они бросили стрелять, он ответил: «Оружие отказало». Один знакомый офицер сказал мне тогда, что до молебна перед войсками священники молились и постились неделю».
Немало среди фронтовиков женщин — монахинь. Среди них Монахиня Елисавета (в миру Вера Дмитриева, 1923-2011). Прошла Великую Отечественную войну медсестрой, вынесла множество раненых бойцов с поля боя. «Я читала молитву, и страх как-то током в землю уходил», – вспоминала она.
Монахиня Адриана (в миру Наталия Владимировна Малышева, 1921-2012).Ушла на фронт с третьего курса МАИ, была направлена в разведку. Принимала участие в обороне Москвы, вынесла раненого из-под обстрела. Была направлена в штаб Константина Рокоссовского. Принимала участие в боях на Курской дуге и под Сталинградом. В Сталинграде вела переговоры с фашистами, призывая их сдаться. Дошла до Берлина.
Так своими молитвами, трудом на благо страдающего Отечества, участием в войне Церковь приблизила Победу.
Говоря о монахах, то, прежде всего, именно они являются воинами Христовыми. Дух монашества – это дух служения Богу, Матери-Церкви, своему Отечеству и народу Божию. А любое служение неизбежно связано с необходимостью самоотвержения. Мать служит ребенку, старший служит младшему, монах, сообразуясь со своим призванием, в мирное и военное время служит своему ближнему, своему народу и своему Отечеству. Если оскудеет эта добродетель, мы потеряем ту живительную силу, которая веками питала нашу Церковь и наше монашество.
«Ибо нет больше сей любви, как если кто душу свою положит за други своя.» (Евангелие от Иоанна, 15.13).