Мы публикуем доклады участников монашеской секции «Отечество Небесное и Отечество земное – осмысление патриотизма в монашестве» , работавшей в Паломническом центре Иоанно-Богословского мужского монастыря с.Макаровка рамках Регионального этапа XXXIII Международных Рождественских образовательных чтений «80-ЛЕТИЕ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ: ПАМЯТЬ И ДУХОВНЫЙ ОПЫТ ПОКОЛЕНИЙ».
иеродиакон Авель (Костин), насельник Александро-Невского мужского монастыря с.Кимляй, Саранская епархия
ПОДВИГ МОНАШЕСТВА КАК ЯВЛЕНИЕ ПАТРИОТИЗМА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Не редко, с самых первых времён монашества, монахов сравнивают с войнами Царя Небесного, которые воинствуют, как писал апостол Павел: «Не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф. 6,12). Образ христианина, как «воина Божия» прочно закрепился в творениях святых отцов и учителей благочестия. Однако этот образ наиболее открыт в лице совершенного христианина – монаха. Потому, как именно монах, оставив все мирские попечения и земные услады, добровольно вступил в ряды духовного воинства, о чем говорят и сами одежды монашествущего. В продолжении вышеуказанных слов апостола Павла, святой Иоанн Лествичник говорит: «Не преминем, если угодно, изъяснить в этом слове и самый образ воинствования сих мужественных ратников: как они держали щит веры к Богу и своему наставнику, отвращая им, так сказать, всякий помысл неверия и всегда вознося мечь духовный, убивают им всякую собственную волю. Будучи одетыми в железную броню кротости и терпения они, ногами же своими не стоят совокупленно, но одну простирают на служение, а другую имеют неподвижно на молитве».
Ввиду этого, монашествующие воспринимаются не только как «нервы и опора церкви», о чём говорил Феодор Студит, но и как особый воинский отряд, составляющий духовную броню. Посему монашествующие имели особое место в церкви, особенно в тяжелые времена испытаний.
Русская православная Церковь пережила многое в своей истории. Это и послереволюционные гонения со стороны советской власти и притеснения вплоть 80-х годов 20 столетия. К 1938 г. не было ни одного зарегистрированного монастыря. После присоединения западной Белорусии, западной Украины и Прибалтики, а также Бессарабии, монастырей стало 64. Из архиереев осталось только 2 епископа и 2 митрополита, религиозная жизнь приобрела очаговый характер. Но с началом войны всё стало меняться. Военная обстановка с одной стороны и самоотверженная патриотическая деятельность членов церкви, в том числе и монашествующих, несколько изменили отношение государства к церкви. Годы войны явили в полноте любовь Матери Церкви к народу, проявляясь в молитве и трудах для одержания победы. Особую роль здесь играли монашествующие.
В первые дни войны митрополит Сергий обратился к пастве и благословил на великие труды для достижения победы. Так же он сказал: «что Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и утешалась его успехам, не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг».
Понесли эти подвижнические труды и монастыри, помня о важности молитвы к Царю Веков, монахи на протяжении всех лет войны неустанно возносили свои молитвы о Божием наследии – Святой Руси и не только. Общеизвестно, что многие монахи, монахи-учёные, монахи-святители были изгнаны и истреблены в маховике репрессий. Однако даже находясь в скорбных обстоятельствах, пребывая в суровых лагерях или скитаясь, эти люди (в основном пожилые, потому что после революции постриги сократились, как и сами монастыри подверглись упразднению). Так вот эти люди горячо молились о своей земле и о своём народе. «Одним из величайших молитвенников был иеросхимонах Серафим Вырицкий – тысячу дней и ночей стоя на молитве о спасении страны и народа в тяжелейшие годы».
Имея смиренный нрав духовной рассудительности и погружение во внутреннюю клеть своей души монахи, где бы и в каких обстоятельствах они не находились, несли окружающим умиротоворение и надежду на Божие заступничество.
Самоотверженно нёс свои труды святитель-монах и исповедник епископ Лука Войно-Ясинецкий. Даже сосланный властью в далёкие лагеря, он всего себя отдавал людям, излечивая тысячи народа, как гражданского населения, так и раненных бойцов. Вместе с тем, он нёс и архипастырский труд, проповедуя во время и безвременье. Следует отметить и молитвенный подвиг митрополита Алексия Симанского, будущего Патриарха. Оставшись со своим клиром и паствой в осаждённом городе на Неве, он ежедневно совершал божественную Литургию при всегда переполненном храме.
Изгнанные, но оставшиеся в живых, монахини Серафимо-Дивеевского монастыря нашли приют, в большем числе, в городе Муроме Владимирской области, совершая свои молитвы и коленопреклонения. Молились они и о спасении своей души и о победе над врагом своего земного отечества. Сколько их, уже без монашеского одеяния, в скромных платочках и сарафанах, оставались верными своим монашеским обетам, было по уголкам России. Они не только молились, но и помогали раненным, утешали вдов и детей. Число этих скромных тружениц и богомолец знает один Бог.
Даже добротные стены некогда воздвигнутые монашеской братией, использовались как надёжные укрытия и госпитали.
Уполномоченный по делам религии при СНК УССР Ходченко писал, чем занимались монахи в монастырях. «В большинстве своём, монахи занимаются молением и изысканием средств к существованию. Некоторые монастыри занимаются, кроме того, и патриотической деятельностью, и посредством этой патриотической деятельности стремятся к влиянию на окружающее население. В особенности тенденция эта проявляется в форме шефствования над военными госпиталями». Таким образом по докладу, главным делом монашествующих в монастырях, была молитва и патриотическая деятельность.
Многие будущие священно-монахи вместе с другими священнослужителями, кто к 1941 г. оказался на свободе, вернувшись из ссылок и лагерей, были призваны на войну в действующую армию. Побывав в заключении, будущий Патриарх Пимен стал замкомроты и начал свой боевой путь. Будущий митрополит Калининский Алекий Коноплёв был пулемётчиком. Когда в 1943 г. он вернулся в церковь, то уже был награждён медалью за боевые заслуги. Нужно отметить, что многие фронтовики, увидевшие на войне смерть в глаза, затем стали монахами и наполнили монастыри и заняли архиерейские кафедры. Так митрополит Николай Кутепов (Нижегородская Епархия) принял постриг в Киево-Печерской Лавре перед её закрытием в 60-х годах. Будущий наместник Псково-Печерского монастыря 50-60-х годов архимандрит Алипий Воронов оборонял Москву и награждён многими орденами. Будучи наместником монастыря, он так же бесстрашно защищал монастырь от закрытия.
Многие монастыри вносили свою лепту в победу над врагом. Готовилась к обороне и Троице-Сергиева Лавра. На колокольне находился наблюдательный пункт ПВО. В самой Лавре были жилые корпуса, промышленные артели и эвако-госпиталь 2894. Монастырями вносились и патриотические взносы. Монахи Киево-Печерской Лавры из 30 тысяч дохода, платили налог в 25 тысяч. Тем не менее они внесли и на оборону страны 70 тысяч. Отдельно нужно отметить заботу о раненых. Монастыри самоотверженно подошли к этому. Историк Шкаровский пишет: «Особенно много священнослужителей трудилось в госпиталях. Такие госпитали устраивались в монастырях и находились на полном содержании и обслуживании монашествующих». Сразу по освобождении Киева в ноябре 1943 года, Покровский женский монастырь своими силами организовал госпиталь, и в качестве медсестёр и санитарок были насельницы монастыря. Затем в этой обители разместился эвако-госпиталь, в котором сёстры работали до 1946 г. Впоследствии сёстры и настоятельница получили государственные награды. Настоятельницу Одесского монастыря игумению Анатолию наградили медалью «За доблестный труд в ВОВ», так как она с сёстрами оказала большую помощь медикаментами и продуктами питания и одеждой.
В заключении нужно сказать, что монашествующие внесли значительный вклад для достижения победы. В годы Великой Отечественной Войны тысячи монахов стали на молитву, ходатайствуя за земное отечество. Так же монахи принесли и свои внешние труды в деле победы, которые выразились в непосредственном участии по защите Родины, финансовой помощи, заботе о раненых и в работе над укреплением тыла.