Предоставляем вашему вниманию доклад насельника Александро-Невского мужского монастыря с.Кимляй иеродиакона Авеля (Костина) «Епископ Верейский Иларион – новомученик, педагог и мыслитель».
Говоря о деятельности и подвиге священномученика Илариона, нужно сказать о вехах его земного жития. Будущий святитель родился 13 сентября 1876 г. в семье приходского священника села Липицы Каширского уезда Тульской области и был старшим сыном, имея ещё двух младших братьев и двух младших сестёр. Брат Димитрий 1887 г. рождения по окончании Петербургской академии принял монашество с именем Даниил и впоследствии стал архиепископом Брянским а чуть позже епископом Орловским. Активно боролся с обновленчеством и после долгих тюрем и ссылок скончался в 1904-м году. Брат Алексей стал священником на место своего отца и в 1937-м году был репрессирован и расстрелян на Бутовском полигоне. Сестра Софья умерла в неполные 27 лет. Будущей архиепископ рано потерял мать и воспитывался своей тёткой Надеждой. Владыка в пять лет уже уверенно читал шестопсалмие, погружаясь с младенческих лет в жизнь Церкви. Обладая любознательностью и тягой к учению, в нём сформировались жизненные приоритеты – это Церковь и наука. Однако наука для него имела смысл если она приносила пользу Церкви.
По окончании Тульского духовного училища и семинарии он в 1906-м году поступил в Московскую академию, где ему за отличную успеваемость присуждается частная стипендия имени профессора Кудрявцева – Платонова. Время учёбы в академии совпало со временем развития революционных идей среди учащихся в этих стенах. Владимиру Алексеевичу Троицкому пришлось многое пережить, видя, как он говорил: «Позор академии, променявший светлые ризы чистой и трезвой науки на яркие, но грязные лохмотья уличной политики». Позор той академии которую он любил как свою «возлюбленную невесту». Его ум не мог успокоиться, пока не отыскал причины этого. Одной из главных он видел безцерковность нашего общества, в своей массе утратившей связь с Церковью, порвавшей с её исконными традициями. Именно по этой причине он посвятил свои обязательные сочинения и свое свободное время разработке вопроса от Церкви и церковности. Чтобы противостоять принятому общественному мнению о Церкви в начале 20-го века была нужна решимость и мужество, этими качествами обладал Владимир Алексеевич, незримо став на путь исповедничества, которое привело его к мученическим венцу. В то время отстаивание православного учения и не могло протекать без исповедничества. Достаточно вспомнить популярность Толстого и иже с ним, против чего невозможно было молчать совестливым христианам, в особенности священнослужителям. Для справки, в начале века 70% из из поступающих в армию не знали не только молитв но не имели представления о религиозных началах. Конечно в этом народном одичании была немалая вина духовенства. «Большей частью мы становились требоисполнителями, а не горящими светильниками» – вспоминал митрополит Вениамин Федчинков. В такой атмосфере религиозного самосознания и формировался будущий новомученик и педагог. В 1910-м году он заканчивает академию кандидатом богословия, защитившим диссертацию объемом в 1306 страниц под названием «История догмата о Церкви». Она стала продуктам не только его ума и учёности, но и демонстрацией его убеждённости и церковного мировоззрения. С 1911 г. молодой учёный начинает педагогическую деятельность с чтения лекций. Лекции были прочитаны живым языком с откликами на современность. Он говорил горячо, зажигал своих слушателей, спорил, полемизировал, доказывал и опровергал. Эта живость, блестящей ум, прекрасный язык и живая вера совмещенная с теоретическими знаниями, производили восторженные впечатления у студентов. Весной 1913 г. он решает принять монашество, однако ранее не исключал для себя возможности семейной жизни. Научную педагогическую и богословскую деятельность он рассматривал как форму служения Церкви и угожденя Богу. Своим постригом он явил готовность послужить Матери-Церкви на том месте, где это будет полезно самой Церкви. Дальнейшие исторические события показали промыслительное значение этого непростого решения молодого богослова. Уже 5 июля 1913г. он становится архимандритом и инспектором академии. Читал лекции Нового Завета, экзегетики, совмещая их с нескончаемым потоком инспекторских дел. В эти годы он дважды побывал за границей, увидев каттолический мир изнутри. Осмысливая увиденное, он утверждал в своих трудах, что истина Церкви много была искажена на западе после отпадения Рима от Церкви. Царство Божие в нём стало походить на царство земное. Латинство, его с его земными счетами добрых дел, с его наемническим отношением к Богу, с его подделкой спасения, попмрачило в сознании своих членов христианскую идею Церкви. Латинство породило и протестантство. Епископ Иларион по духу был конечно славянофил, подобно братьям Кириевским и Хомякову. В мае 1917 г. архимандрит Иларион временно исполнял обязанности ректора академии, но после назначения ректором профессора Орлова, становится его помощником. Основной деятельностью архимандрита Илариона в 1917-м году стала подготовка к Поместному Собору и выборам Патриарха. Вопрос выбора Патриарха стоял очень остро и встречал активное противодействие. При подготовке Собора были рассмотрены многие вопросы церковной жизни и архимандрит Иларион имел свои суждения по этим темам. Например, он заявлял о недопустимости выборов в сан епископа людей сразу из мирян. Не согласен был отец Иларион и возведением в закон принципа выборности при замещении настоятелей монастырей. «Это не избрание, а игра в выборы». Однако это было отклонено. Основная деятельность архимандрита Илариона была направлена на восстановление патриаршества. В октябре 1917 г. перед студентами академии он говорил: «Теперь наступает время, что венец патриарший будет венцом не царским, а скорее венцом мученика и исповедника, которому предстоит самоотверженно руководить кораблём Церкви в его плавании по бурным волнам море житейского». Широко известны и его слова на соборе: «В Иерусалиме есть стена плача. В Москве, в Успенском Соборе также есть русская стена плача – пустое патриаршее место. 200 лет приходят сюда русские люди и плачат горькими слезами о погубленной Петром церковной свободе и былой церковной славе. Какое горе будет, если и впредь навеки останется это наша русская стена плача. Да не будет». Это выступление сыграло значительную роль в вопросе восстановления патриаршества. После избрания Патриарха Тихона он стал его секретарём и главным консультантом по богословским вопросам, оставаясь инспектором академии. Хотя регулярные занятия прекратились в 1919-м году, но преподаватели читали лекции и позднее. Весной 1919 г. пробыв три месяца Бутырской тюрьме в мае 1920 г. он назначается настоятелем Сретенского монастыря. 25 мая 1920г. хиротонисан во епископа Верейского, викария Московской епархии. При наречении он сказал прямые глубокомысленные слова, в которых выразилась его учёность, убеждённость и готовность к жертвенности. С ясным пониманием окружающей реальности он сказал: «Церковь Божия стоит непоколебимо, лишь украшенная, яко багряницею и виссом, кровью новых мучеников. Что мы знаем из церковной истории, о чем читали у древних, то ныне видим своими глазами: Церковь побеждает, когда ей вредят… силы государства направились против Церкви и наша Церковь дала больше мучеников и исповедников нежели предателей и изменников». 22 марта 1922г. он был арестован и выслан под Архангельск. В 1923-м году вернулся и был возведён в сан архиепископа. Деятельность владыки вызывала недовольство у властей. Он был приговорён к трём годам заключения на Соловках. Необычайно эрудированный, глубокий, с прекрасным чувством юмора, владыка и в лагере привлекал к себе людей. Даже охранники не смели в его присутствии отпускать пошлые шуточки. Среди заключённых он имел непререкаемый авторитет. Находясь на Соловках он сохранил в себе те добрые качества души, которые он приобрёл посредством подвигов и до монашества и в монашестве, и в священстве и в своей педагогической деятельности. Те, кто в это время находились вместе с ним, являлись свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты и подлинного смирения с детской кротостью. После уговоров в Ярославской тюрьме вступить в обновленчество, которые оказались безрезультатными, в 1925-м году его вновь отправили на Соловки на три года. В 1929-м году осудили к ссылке в среднюю Азию. В дороге по этапу заразился сыпным тифом. Без вещей, которые у него украли, в рубище со вшами в Ленинградской больнице он со словами; «Вот теперь я свободен совсем». Врач, присутствовавший при его кончине, был свидетелем того как владыка благодарил Бога, радуюсь близкой встрече с Ним. Похоронен был в Воскресенском Новодевичьем монастырь Ленинграда, а 10 мая 1999г. прославлен в лике местночтимых святых. В 2000-м году на Соборе причислен к лику новомученников и исповедников Российских.
В своей педагогической деятельности он старался увлечь студентов, научить их мыслить, поставить на твёрдую почву православия и церковности. Об этом говорит и первая его лекция о церковности духовной школы и богословской науки. Призывал будущих пастырей не увлекаться духом времени, строго стоять на позициях церковных догматов. Осмысливая отношения с западной церковью, категорично заявлял о её безблагодатности, обмирщённости. Не поддержав декларацию митрополита Сергия, он призывал не прерывать с ним общения. Убеждённый антизападник он больше смотрел на него с церковных позиций, а не с позиций сугубо философских. О чем говорят его «Записки с запада».
Список его трудов значителен: «Христианство и Церковь»; «Очерки из истории догмата Церкви»; «Лев Толстой и Воскресение Христово».
Молитвами священномученика Илариона Господи Иисусе Христе Сыне Божий помилуй нас. Аминь.