Представляем доклад игумена Руфина (Баранникова), настоятеля Свято-Троицкого Чуфаровского мужского монастыря «Богослужение как средоточие монашеского делания», прозвучавший на рамках Регионального этапа XXXIV Рождественских чтений.
Основу монастырской жизни, отличающейся от обычного коллектива в организации, составляет богослужение. Так человек который решает уйти в монастырь подразумевает не жизнь ради материальной выгоды и земного совершенства в той или иной сфере деятельности, а ради близости к Богу. В чем она заключается? Во времени общения с Богом, которое предоставляется в монастырской жизни. Отложив попечение (свою волю) раб Божий живущий в монастыре должен более внимательнее проживать день и проводить анализ своей жизни согласуясь с заповедями Христа.А в этом может помочь только Бог к которому мы обращаемся в молитвах. Богослужение нам помогает собраться и предстать перед Богом.Молитвенные чтения и песнопения настраивают душу к решимости очищения души и исполнения заповедей.Но это происходит только благодаря покаянию (видимости своих грехов) через таинство исповеди.Если убрать эту составляющую монастырской жизни-богослужение,тогда монастырь превратиться в обычное учреждение, где помогают в жизненных проблемах или другой какой либо сфере деятельности:обучение,производства чего либо и так далее.
Подробно рассмотрим один из аспектов монастырской жизни богослужение-первооснову духовного единства братства. С самых первых времен существования христианского монашества молитва и богослужение становятся тем стержнем или основанием, относительно которого строятся остальные области жизни иноков. Подчеркивая исключительное значение молитвы в монастырской жизни, прп. Нил Синаит называет монаха «жертвенником Господа, на котором и с которого возносятся Всевышнему Богу чистые молитвы». Именно в богослужении, а не в каком-либо другом деле, раскрывается монашеское служение миру, который только и «стоит молитвою». Читая житие прп. Саввы Освященного, нельзя не заметить, с каким вниманием относился преподобный к вопросам совершения уставных служб, что свидетельствует о придании им большого значения общей молитве в обители. Монастырский храм – это сердце обители, это «источник жизни и бессмертия», – по слову преподобного Амвросия Оптинского.
Важно наблюдать за тем, как послушник относится к богослужению: стремится ли в храм на монастырские службы и общее правило и насколько регулярно их посещает. Тот, кто крайне редко посещает богослужения, никогда не вольется в братство и не станет пребывать в духовном бодрствовании, а будет всегда вялым и расслабленным. Московский митрополит Трифон (Туркестанов) часто говорил, и эти слова увековечены на его надгробном памятнике: «Дети, дети, любите храм Божий. Храм Божий — это Небо на земле».
О наших длинных службах митрополит Питирим /Нечаев/ сказал: «После первого часа службы начинают болеть ноги, после второго отваливается спина, после третьего – вырастают крылья!» «Претерпевший же до конца, спасен будет» (Мф.10, 22). Старец Макарий объясняет: «На литургии Христос распинается, зато на утрени мы Христу, жертвуя своим сном, покоем. Жертва – сеяние, а радость – плод».
Чтобы ум монаха был всегда устремлен к Небу, древними богомудрыми отцами составился дивный круг годового богослужения, особо полного в монастырях. Кто-то из отцов сказал, что богослужебный круг – это золотое кольцо, которым мы, монахи, обручаемся с вечностью. Многочасовыми службами, как мельничными жерновами, перемалываются дурные, греховные мысли и навыки монахов. Так, святой Исаак Сирин учил: «Праздный ум – седалище для диавола. Если ты не покоришь свой ум Богу, ты обязательно покоришь ум супротивнику, то есть диаволу».
Когда у отца Иоанна Кронштадтского спросили, откуда у него такая вера, он ответил: «От частого служения Литургии и вседневного чтения Миней, богослужебных книг, служб нашим святым и праздникам» и «… Воинствовать вместе лучше, сильнее, искуснее против невидимых врагов и против грехов, снедающих и губящих нас, нежели бороться одному». Подтверждение этому читаем мы в Евангелии «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди их» (Мф.18, 20).
О важности совместного моления монашествующей братии повествует нам Афонский Патерик: «Однажды в праздник Антония Великого ученики святителя Григория Паламы все вместе совершали бдение божественному Антонию, а святитель Григорий между тем оставался в своем затворе. Вдруг является ему Антоний Великий и говорит: «Хорошо совершенное безмолвие, но и общение с братством иногда необходимо, особенно в дни общественных молитв и псалмопений. Поэтому и тебе должно теперь быть с братьями на бдении». Убежденный таким видением божественный Григорий явился тогда же к братьям, которые приняли его с радостью, и всенощное бдение протекло для них с особенным торжеством».
Святой Иоанн Златоуст восклицает: «Войди только в преддверие храма, и как бы некое духовное веяние обымет твою душу. Это безмолвие приводит в трепет и учит любомудрствовать, отложить житейское попечение, восторгает мысль, возносит тебя от земли на небо. Если же столько пользы от пребывания здесь и не во время богослужения, то тем больше пользы во время самого богослужения, когда повсюду взывают пророки, благовествуют апостолы, посреди стоит Сам Христос, Отец Небесный приемлет совершаемое, Дух Святой сообщает радость Свою, – с какою для себя пользою отходят из храма присутствовавшие и какую утрату терпят отсутствовавшие на богослужении?» по слову преподобного Исаака Сирина: «Начало помрачения ума, первый признак помрачения, усматриваемый в душе, состоит в лености к службе Божией и молитве».
В нынешние времена говорят иногда, что в монастыре много дел, некогда ходить на службу. Но афонский старец Силуан учил: «Любить Бога никакие дела не мешают» и объясняет нам как это осуществляется святитель Феофан Затворник что «надо любить Бога хотя бы так, как юноша любит девушку! Он работает – и думает о ней, с кем-то разговаривает – и думает о ней, делает домашние дела – все равно думает о ней. Так и душа монаха должна всегда помышлять о Боге!».