Представляем доклад иеродиакона Авеля (Костина», насельника Александро-Невского мужского монастыря с.Кимляй «Подвижник Флегонт Островский, близ деревни Кимляй, как пример молитвенника и пустынного жителя».
«Праведник яко финикс процветет, и яко кедр, иже в Ливане умножится» (Пс. 91)
Ежедневно, окидывая взором рукотворенный холм в северо-восточной части нашего монастыря, я вновь и вновь, мысленным взором пытаюсь проникнуть вглубь веков и представить себе смиренную келейку пустынного жителя Флегонта. Высокого, измождённого трудами, с глубоким сосредоточенным взглядом.
Вся жизнь этого дивного человека вообще, и каждый поворот его земного странствования, неразрывно связан с его исканиями Царствия Божия и тех трудов, которые наиболее угодны Господу. Жизнь Флегонта оставила глубокий след в истории местного края и нашего монастыря. Высокий духовно-нравственный облик, недюжинные умственные дарования и необычный образ жизни, придавали ему среди местного населения огромное значение при жизни, а по смерти – в благоговейной народной памяти, создали ему ореол святости. Флегонт Островский родился в семье дьякона приходской церкви села Волгапино Доримедонта, в начале двадцатых годов 19-го столетия. Семья была многодетной и отец довольно строг в воспитании. Поэтому, когда в 10 лет Флегонт с братом Фёдором оказались в духовном училище Нижнего Ломова, то они мужественно и дисциплинированно переносили и голод и холод и насмешки товарищей из-за их нищеты. И если Фёдор мечтал вырваться из нищеты, то Флегонт искал в ней путь духовного очищения. Так формировался духовный мир будущего подвижника.
Покорясь воле отца, Флегонт, по завершении обучения в училище, поступает в Пензенскую духовную семинарию. Здесь вновь появились насмешки над его нищенским положением. Однако Флегонт философски к ним относился. Нужно отметить что Флегонт и в дальнейшем проявил себя не только склонным к созерцательной жизни, но и совершенно явному философскому складу ума, что не мешало ему в дальнейшем успешно заниматься сугубо практическими делами. Тем не менее в 1837-м году он вернулся к отцу, чем весьма огорчил своего родителя, видевшего в нём свою надежду. Трудами отца он был определен делопроизводителем в Пензенскую Губернию. Одни сослуживцы, видя его жизнь, считали его лицемером, другие — святым. Духовная помощь Пензенского протоиерея Овсова в это время была очень своевременна. Флегонт оставляет службу и раздает всё своё нехитрое имущество. Он возвращается в Волгапино к отцу и осуждаемый семьей за «сумасбродство» роет себе пещерку на задах отцовской усадьбы. Вновь насмешки и издёвки…
Флегонт покидает родину и довольно долго живёт в Саровской пустыне, где от бродячих людей заражается проказой, но исцелевает. Кажется на него попеременно сыпались все человеческие несчастья, но каждое новое несчастье не только не повергало его в уныние, но более укрепляло его на избранном пути.
В дальнейшем Флегонт странствует по разным городам и монастырям. Дивеево, Муром, Ярославль. В подмосковном Ново-Иерусалимском монастыре он окончательно понимает, что тяготится многолюдством, и стал искать ответа как спасти свою душу в аскетическом уединении. Однажды возле деревни Кимляй у себя на родине, он увидел возженную свечу, которая освещало все вокруг так ярко, что можно было рассмотреть каждый лепесток. Перед тем как поселиться в Кимляе Флегонт отправляется в Киев, по пути посетив Оптину Пустынь, и имея разговор со старцем Макарием. Необходимо отметить, что как и старец Макарий, Флегонт Островский был весьма образован для своего времени. Потому разговор с отцом Макарием имел тон двух весьма начитанных и эрудированных людей. Однако основной смысл их разговора был был о способах угождения Богу в аскетических трудах. Встреча двух подвижников продолжалась час, а действие продолжалось всю жизнь. До того как окончательно поселиться в Кимляе Флегонт идёт к своему родному дяде в Оренбургскую Губернию и там, близ мужского монастыря, роет себе пещеру. Поначалу благосклонно принятый братией и местным населением, он в дальнейшем претерпевает скорби со стороны монахов, но именно здесь он из странника Флегонта становится подвижником Флегонтом. Можно только предполагать почему Флегонт так и не принял постриг. Думается настоящим монашеством он видел именно монашеские труды и суровую аскезу в уединённом жительстве. Наконец в 1856-м году он поселился у деревни Кимляй на ровной возвышенной площадке, где создал земляной столп, в вершину которого он вделал деревянный сруб, подаренный отцом, обложил его дёрном, сверху устроив в него вход. Подъём на столп он сделал из доски. Эту доску он убирал всегда, когда предавался молитве, богомыслию и безмолвию. Внизу он повесил колокольчик и если ему звонили, и считал нужным и возможным, то спускал доску и по ней посетитель мог к нему подняться. Его уединённые молитвы и сердечные воздыхания до конца знает только Бог и его бессмертная душа. Все свободное от молитвы время Флегонт употреблял на нелёгкий и упорный труд по разведению сада около столпа, в этом ему помогали, как приходящие к нему ученики, так и простые, но искренние в своей вере и доверии, местные жители. Флегонт своим просвещенным и благодатным словом несомненно влиял на сознания приходящих к нему людей. Были вычищены сорняки, неровности сглажены, на глинистую землю был насыпан чернозём, а вдоль площадки были прорыты канавки для сточных вод. Поистине человек возделывающий свою душу для Царствия Божия силен и сухую каменистую землю вокруг себя сделать плодоносной. Через несколько лет вокруг столпа зацвёл благоухающий и ухоженный сад, принося обильные плоды своему труженику. Вот как вспоминает священник Беневольский о рабе Божием Флегонте: «среднего роста, худощавый, с медленной становитой поступью, в белом полукафтане и чёрной шапочке на светлых русых волосах, рассыпавшихся по плечам. Флегонт с длинным посохом в руке приковывал к себе внимание. Строгая, но приветливая своей естественной простотой мысль, светилась в чистых и ясных глазах. В беседе он имел ясные знания отцов и Писание, умея чётко отстаивать свои убеждения, обнаруживая не только начитанность, но и огромный житейский опыт».
Живя отшельником и анахоретом, ведя строгую молитвенную и трудовую жизнь, Флегонт не позволял никому селиться возле себя, хотя и имел учеников, в числе которых была и первая игумения будущего монастыря Екатерина (Ахлестина). Помощь принимал, но никогда не брал денег, очевидно зная сколь губительное действие они могут принести молитвенной сосредоточенности и глубокому созерцанию, приведя в движения худшие из человеческих чувств. Безошибочно можно определить, что он выдержал жестокую борьбу и с духами злобы поднебесной и с внешними невзгодами. Неуверенность в себе справиться с задачей отшельничества, боязнь и здесь не найти тихого пристанища… Вот лишь малая часть тех смущений, которые обуревали душу подвижника. Только постом, бдением, молитвою и трудом победил он все искушения и до конца своих дней оставался на указанном ему Проведением месте. В 1870-м году в декабре, предвидя свою кончину, он полностью затворил свою келью, одел белую рубаху и мирно в молитве отошел ко Господу в возрасте 46 лет. Тело было погребено в ограде Богоявленской церкви села Троицк. Незадолго до революции сёстрами монастыря был перенесён в устроенную обитель. После революции гроб с телом подвижника и гроб первой игумении Екатерины, его ученицы, были кощунственно пущены большевиками по реке Мокша. Его искренние ученицы впоследствии на месте сада устроили церковь во имя св. блгв. кн. Александра Невского, возле которого образовалась женская община. Затем эта небольшая территория столпа приросла новыми землями, на которых и устроилась женская обитель во имя св. кн. Александра Невского. Память о светлом подвижнике и молитвеннике Флегонте до сих пор чтится среди местного населения и особенно в сердцах насельников ныне возрожденного Александро-Невского мужского монастыря. Верим, что подвижник Флегонт имеет дерзновение у престола Божия и молит Бога о нас, о нашем крае и умножает в нас веру, надежду и любовь.